Перевод Биографии Слэша

Guns N' Roses fans         

Посетите GnR.su - сайт о Guns N\' Roses. А сейчас Вы находитесь на международном русскоязычном форуме поклонников группы Guns N\' Roses.

Guns N' Roses fans »   Состав Guns N' Roses / Сольное творчество участников »   Перевод Биографии Слэша
RSS

Перевод Биографии Слэша

Переводим книгу Слэша, комментируем, обсуждаем.

Текущий рейтинг темы: 6.6000
Выводить сообщения

  Вперед>>Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 ... 43 44 45 46 47 48
Печать
Ответить  Новая тема    
Snaiker
Долгожитель форума

Snaiker
Откуда: Москва
Всего сообщений: 551
Рейтинг пользователя: 70


Ссылка


Дата регистрации на форуме:
5 фев. 2008
psycho_killer
А на следущей неделе в понедельник, или на следущей неделе в воскресенье? Поверь для нас, ценителей вашей работы это очень, ОЧЕНЬ важно! :slash:

---
Жизнь коротка, потерпи чуть-чуть...
Alfer
Гость

Ссылка

ludmila

Спасибо! :thumbup:
psycho_killer
Долгожитель форума

psycho_killer
Всего сообщений: 275
Рейтинг пользователя: 41


Ссылка


Дата регистрации на форуме:
1 июля 2008
Snaiker
В понедельник точно не получится, думаю, к середине недели все уже наконец-то узнают, как Слэш научился играть на гитаре... :redface: В самом худшем случае, третья глава появится в воскресенье. Собственно, перевод уже готов, но текст надо немного подредактировать, чтобы читать было легко и интересно :redface:
Ludmila
Долгожитель форума

Ludmila
Откуда: Тамбов
Всего сообщений: 519
Рейтинг пользователя: 76


Ссылка


Дата регистрации на форуме:
10 апр. 2008
Alfer, ты говоришь мне спасибо, а твой аватар - нечто другое :biggrin:
psycho_killer, какие они нетерпеливые, а? не могут посмаковать приятное ожидание новой информации о любимом гитаристе :slash:
Alfer
Гость

Ссылка

ludmila

На аватаре не я, честное слово :) Это все влияние Слэша :redface:

На самом деле, реально спасибо! От меня лично!
Ludmila
Долгожитель форума

Ludmila
Откуда: Тамбов
Всего сообщений: 519
Рейтинг пользователя: 76


Ссылка


Дата регистрации на форуме:
10 апр. 2008

Alfer написал:
[q]
Это все влияние Слэша
[/q]

бери от Слэша только хорошее, не надо буквально его воспринимать. плохое и так по жизни нарастет. А Слэш, помимо алкоголя и наркотиков, потрясающая талантливая личность
Alfer
Гость

Ссылка

ludmila

[q]
бери от Слэша только хорошее, не надо буквально его воспринимать. плохое и так по жизни нарастет.
[/q]


Да я, в общем то, уже вырос из того возраста, чтоб что-то у кого-то перенимать ;)

Ну не с сайта Стинга аватар у меня, чтож тут поделаешь... :biggrin:

[q]
А Слэш, помимо алкоголя и наркотиков, потрясающая талантливая личность
[/q]


Спора не будет по этому моменту :drinks:
psycho_killer
Долгожитель форума

psycho_killer
Всего сообщений: 275
Рейтинг пользователя: 41


Ссылка


Дата регистрации на форуме:
1 июля 2008
Ну вот, обещанный перевод третьей главы. :slash_heal:

Глава III. How to play rock-and-roll guitar (Как играть на рок-н-ролльной гитаре) :slash:

Преодоление самого себя из контекста, расходившегося со своей обычной точки зрения, искажает перспективу - это похоже на слушание голоса на автоответчике. Это похоже на встречу с неизвестным; или на нахождение таланта, которого вы никогда не ощущали. Первый раз, когда я играл мелодию, она звучала очень хорошо, было похоже на оригинал. Чем больше я учился играть на гитаре, тем больше я был похож на чревовещателя: я признал свой творческий голос, профильтрованный через шесть струн, но этого было не достаточно. Ноты и аккорды стали моим вторым языком. Гитара - моя совесть, всякий раз, когда я терял свой путь, она переносила меня назад, чтобы я сосредоточился: всякий раз, когда я забывал, она напоминала мне, почему я здесь.

Я сделал одолжение Стивену Адлеру. Он - это одна из причин, почему я начал играть на гитаре. Мы познакомились однажды ночью на детской площадке в Laurel Elementary, когда нам было тринадцать. Я помню, как он катался на скейте и упал. Это было серьезное падение, я ехал на своём велосипеде и помог ему, после чего мы были неотделимы.
Стивен рос в Valley с его мамой, отцом и двумя братьями, до того момента пока его мать не стала больше терпеть его плохого поведения и отправила жить к бабушке и дедушке в Голливуд. Он жил там всю оставшуюся среднею школу, и лето, перед тем возвращением на автобусе обратно к маме, чтобы посещать старшую школу. Стивен особенный; он неудачник, которого может любить только его бабушка, но не может с ним жить.
Стивен и я встретились летом перед тем, как идти в восьмой класс и тусили с ним до старшей школы, после того как я переехал в новую бабушкину квартиру в Голливуде, из маминого дома в Хэнкок Парк (Hancock Park). Мы оба были новичками в нашей школе, Bancroft Junior High, и при этом соседями. Сколько я его знаю, Стивен никогда не тратил свое время на школу, не посещая ее месяцами. Я ходил в школу чаще, потому что мне нравились рисование, музыка и занятия английским, и мой средний академический бал был слишком высокий, чтобы забить на учебу. Я был спецом в рисовании, английском, музыке, потому что они были единственными предметами, которые интересовали меня. Всё остальное не сильно заботило меня, и я постоянно прогуливал уроки. С тех пор, как я украл листок с уведомлением о прогулах из директорского кабинета и подделал подпись моей матери, в глазах директора, я стал бывать там намного чаще, чем я когда-либо был. Наконец, была ещё одна причина, по которой я закончил среднею школу – это слабость учителей, в течение моего последнего года. Наших постоянных учителей заменили, и эти заместители были слишком покладистые по отношению ко мне, чтобы говорить им бред собачий и производить на них впечатление. Я не хотел делать этого, но мне представился отличный случай, и я воспользовался им, я вызвался сыграть для учителей свою любимую песню на гитаре перед целым классом. Они остались довольны.
Ну, если быть честным, школа была не такая уж и плохая: у меня был круг друзей, включая мою девушку (которая была только маленькой его частью) и я мог свободно принимать участие во всём, что делает школу такой привлекательной для неудачников. Наша команда сбиралась каждое утро перед «домашней» комнатой в школе, чтобы нюхнуть locker room (isobutyl nitrite) – аптечное название - нитрит амила; химикат, пары которого расширяют твои кровеносные сосуды и понижают твое давление и в результате ты ловишь короткий кайф. После нескольких доз locker room мы выкуривали несколько сигарет и во время ланча вновь собирались на заднем дворе, чтобы покурить травки… Мы делали то, что скрашивало наши дни в школе.
Когда я прогуливал школу, мы вместе со Стивеном проводили весь день в бесцельных прогулках по старой голливудской площади, витая в облаках, болтая о музыке и воруя деньги. Иногда мы попрошайничали и выполняли любую случайно подвернувшуюся работу, подобно случайным проституткам для отдельных странных личностей, которых мы встречали. Голливуд обычно был таким странным местом, притягивающим разный народ, но в конце семидесятых, на волне культурного переворота от завершения эпохи шестидесятых к распространению употребления наркотиков и распущенным сексуальным нравам, здесь было полно всякого сброда.
Я не помню, как я с ним познакомился, но он был одним из старших парней, который давал нам деньги просто так. Мы только тусовались и болтали с ним; думаю, он просил нас сходить пару раз в магазин. Я, конечно, думал, что это было странно, но он не был настолько опасным, чтобы сделать что-нибудь с парой тринадцатилетних подростков. К тому же, имели ценность дополнительные карманные деньги.
У Стивена вообще не было никаких комплексов, поэтому он умел находить множество постоянных источников дохода, одним из которых была Кларисса, моя 25-летняя соседка, жившая вниз по улице. Однажды, когда проходили мимо, мы увидели ее, сидящую на крыльце своего дома, и Стивену приспичило поздороваться с ней. Они начали болтать, и она пригласила нас внутрь; мы тусовались там до тех пор, и когда я собрался уходить. Стивен сказал, что останется еще ненадолго. Оказывается, у него этой ночью был с ней секс, за который он получил деньги. Я не представляю, как он это делал, но я точно знаю, что он был с нею более четырех или пяти раз и каждый раз получал деньги. Это было невероятно, я реально ему завидовал.
И потом Стивен обычно оказывался в подобных ситуациях, и очень часто они ничем хорошим не заканчивались. В этом случае, их застукал парень Клариссы, когда они занимались сексом. Она сбросила с себя Стивена и он сильно ударился об пол ее спальни, и это был конец той истории.
Мы со Стивеном еле сводили концы с концами; я воровал все музыкальные журналы, в которых мы нуждались. В Голливуде не было двух главных вещей, на которые мы любили тратить деньги, а именно Big Gulps и сигарет, поэтому мы были в хорошей форме. Мы гуляли тюда-сюда по Бульвару Сансет (Sunset Boulevard), потом по Голливудскому Бульвару (Hollywood Boulevard) от Sunset до Doheny, рассматривая рок-плакаты в больших магазинах, заходя в те, которые нас привлекали своими сувенирами и музыкальными товарами. Прикоснувшись к той живой реальности, нам сразу же захотелось остаться в ней. Для тусовок мы использовали место, называвшееся Piece O’ Pizza, часами снова и снова включая Van Halen на музыкальном автомате. Это был своеобразный ритуал: Стивен включил мне их первый альбом несколько месяцев назад. Это был один из тех моментов, когда новая музыкальная личность абсолютно потрясла меня.
«Ты должен это послушать», сказал Стивен с широко раскрытыми глазами. «Это Van Halen, это нечто!» У меня были сомнения, потому что обычно наши со Стивеном музыкальные вкусы не совпадали. Он поставил запись, и началось соло Эдди в “Eruption”, запил посреди вокала. «Господи», - сказал я, - «что за черт?»
Для меня это была очень личная форма выражения удовольствия, такая, как искусство и рисование, но на более глубоком уровне.
В этом году я увидел свое первое по-настоящему большое рок-шоу. Это было California World Music Festival в L. A. Memorial Coliseum 8 апреля 1979 года. Там было более 110 тысяч людей, и следить за порядком было бессмысленно: там выступало множество групп, но хедлайнерами были Ted Nugent, Cheap Trick, Aerosmith и Van Halen. Без сомнений, Van Halen раздавили все группы, выступавшие в тот день, даже Aerosmith. Подозреваю, это было не трудно: Aerosmith в то время занимались всякой фигней, и для меня было просто невозможно отличить одну песню от другой в их сет-листе. Я был их фанатом, и мог выделить из всех только одну песню, это была “Seasons of Wither”.
В конце концов, мы со Стивом закончили свое образование, ошиваясь возле Rainbow и Starwood (клубы в Л.А.), среди начинающих глэм-металллистов. Van Halen выдирали свои зубы по кругу, и Motley Crue были готовы сделать тоже самое; среди всех подобных групп, они были самыми ранними представителями лос-анджелесского панк-рока.. Там, возле клубов был толпы людей, и с тех пор, как я подсел на наркотики, я продавал их не только ради денег, но и ради нашего пропуска за сцену. Став немного старше, я придумал способ получше: я начал подделывать пропуска, по которым меня реально пропускали за сцену.
Ночью в Западном Голливуде и Голливуде, как правило, было шумно: сплошные гомосексуальные тусовки – возле дорогого гей-ресторана the French Quarter, и баров для геев, таких, как the Rusty Nail, в остальных же в основном преобладали рокеры с нормальной ориентацией. Такая непосредственная близость была для нас со Стивеном в диковинку. Там повсюду было очень много фриков, и нам нравилось быть похожими на них, такими же странными и нелепыми, как были многие из них.
Нас со Стивеном преследовали настоящие проблемы. Как-то ночью мой папа взял нас на вечеринку, устроенную группой его друга-художника, который жил в домах на выезде из тупика на Laurel Canyon. Хозяин, друг моего отца Алексис, приготовил бочку просто убойного пунша, такого, что каждый, попробовав его, изрядно набирался. Выросший в Valley, Стивен никогда не видел такой крутой вечеринки: то была группа артистичных пост-хипповых взрослых, к тому же сочетание толпы и пунша сорвало ему крышу. Мы могли с ним пить ликер, несмотря на свой тринадцатилетний возраст, но это было бы слишком круто для нас. Я был настолько пьян, что не заметил, как Стив незаметно ушел с девушкой, жившей в домике для гостей. Он перестал заниматься с нею сексом, когда узнал не очень приятную вещь: она была замужем и ей было 30. По моим тогдашним меркам, она была старухой. Черт возьми, Стив только что занимался сексом со старухой…
Утром я проснулся на полу со вкусом пунша во рту, чувствуя будто железный шип протыкает мою голову насквозь. Я пошел домой к моей бабушке, чтобы выспаться; Стивен остался, предпочтя задержаться в кровати на нижнем этаже. Я был дома не более десяти минут, когда мой отец сказал мне, что теперь Стивену стоит опасаться за свою жизнь. Женщина, с которой он провел вчерашний вечер, проболталась, и ее мужу это очень не понравилось. Этот человек нажаловался моему отцу, он планировал удавить Стивена, поэтому Тони предупредил меня об очень серьезной опасности. Когда я не поверил ему, папа сказал мне, что тот чувак на самом деле обещал убить Стивена. В конце концов, ничего не произошло, Стивен выкрутился из этой истории, но это был верный сигнал об опасности. В тринадцать он свел свои жизненные ценности ровно к двум вещам: к сексу с девчонками и созданию рок-группы. Я не мог его переубедить.
Свою музыкальную мудрость с тринадцатилетнем опытом, который (вероятно, был определен его опытом общения с женщинами), по моему мнению, превосходил мой собственный, Стивен определил всего тремя группами, имеющие значение в рок-н-ролле: Kiss, Boston и Queen. Стив отдавал им должное каждый день, целыми днями, в то время, когда он должен был быть в школе. Его бабушка работала в пекарне и каждый день возвращалась домой в пять часов вечера. Она и не догадывалась, что Стивен очень редко посещает занятия. Его день состоял из прослушивания альбомов Kiss до десяти часов, в это же время он долбил маленькую электрическую гитару Wal-Mart и усилитель. Мы тусовались вместе с ним, и он прокричал мне во весь голос: «Эй! Мы должны создать группу, что скажешь!?»
У Стивена очень открытая, добрая душа, а его энтузиазм ужасно заразителен. Я не сомневался в его намерениях и драйве, я был уверен, что это случится незамедлительно. Он выбрал себе роль гитариста, и мы решили, что я буду играть на басу. Когда я слушаю музыку сейчас, после двадцати пяти лет игры, я могу изолировать все инструменты, я могу услышать гитарный лад и обычно сразу же могу продумать разные пути для того, чтобы сыграть песню. Но в то время, когда мне было тринадцать, я слушал рок-н-ролл в течении многих лет; я видел концерты и знал, что инструменты создают рок-группу, но я не представлял, как инструмент создает каждый звук в музыке. Я знал, что такое гитара, но для меня не было разницы между гитарой и басом, и игра Стивена в то время не разъяснила мне этого.
Когда мы гуляли по городу, мы использовали для репетиций музыкальную школу в Fairfax и Santa Monica, называвшуюся Fairfax Music School (сегодня здесь офис хироманта), и я считал это отличным местом для обучения игре на басу. Однажды я остановился, залез на стол и сказал: «Я хочу играть на басу». Администратор представил мне одного из учителей, по имени Robert Wolin. Когда Роберт вышел поговорить со мной, он был совершенно не таким, каким я его представлял: это был белый парень среднего роста, одетый в джинсы Levi’s и мятую клетчатую рубашку. У него были лохматые усы, легкая щетина и нечесаные спутанные коричневые волосы – вероятно, когда-то это была модная стрижка, но сейчас он запустил свою голову. Стоит ли говорить, что Роберт не выглядел как рок-звезда.
Однако, он терпеливо объяснял мне, что мне нужен нормальный собственный бас, чтобы брать уроки, об этом я сам и не подумал. Я попросил бабушку помочь мне, и она дала мне старую испанскую гитару с единственной нейлоновой струной, которую она хранила в шкафу. Когда я снова встретился с Робертом в школе, он посмотрел на мою гитару и понял, лучше начать с самых азов, потому что я понятия не имел, буду ли всегда играть на басу. Роберт включил “Brown Sugar” Stones, взял свою гитару и играл вместе с ними риф и партии первой гитары. И тогда я услышал звук. Все, что делал Роберт, было им. Я пристально уставился на гитару Роберта с неподдельным интересом. Я начал изучать ее.
«Это то, чем я хочу заниматься», - сказал я ему. «Это».
Роберт был очень обнадеживающим; он нарисовал мне несколько схем аккордов для меня, правильную пальцовку на своей гитаре, и настроил единственную струну, которая у меня была. Он также объяснил мне, что я должен найти оставшиеся пять струн в самом ближайшем будущем. Гитара вошла в мою жизнь так неожиданно и так просто. Это не было продумано, не было частью грандиозного плана игры в придуманной Стивеном группе. Десять лет спустя у нас были все привилегии и я понял, что Стивен мечтал об этом: путешествовать по всему миру, играть шоу, на которые были проданы все билеты, иметь множество девчонок в нашем распоряжении …. и все это благодаря потрепанному куску дерева моей бабушки, хранившемуся в ее шкафу.
Гитара заняла место велосипеда BMX, став моим главным увлечением буквально за одну ночь. Это не походило ни на что из того, чем я занимался раньше: это была форма выражения удовольствия и лично для меня как искусство и рисование, но на более глубоком уровне. Обладая возможностью создавать звук, музыка наделила меня этой способностью. Выбор был таким мгновенным, как когда включаешь свет, и каждая маленькая частичка начинает светиться. Я возвращался домой из музыкальной школы и повторял методы Роберта, включал свои любимые записи и улучшал игру на гитаре. Я делал все, что мог с одной струной; после нескольких часов я мог проследить разнообразие ладов и повторять мелодии некоторых песен в немного подкорректированном варианте. Мелодии таких песен, как “Smoke on the water” Deep Purple, “25 or 6 to 4” Chicago, “Dazed and Confused” Led Zeppelin и “Hey Joe” Jimi Hendrix надо было играть ниже шестой струны, поэтому я был доволен собой, повторяя это снова и снова. Простое понимание того, что я мог повторять песни за моим стерео, навсегда оставило гитару в моей реальности.
Я брал уроки у Роберта на моей старенькой испанской гитаре в течение лета перед тем, как пойти в девятый класс – со всеми шестью струнами на месте, на которых, разумеется, он учил меня играть. Обычно я был очень удивлен, когда он включал неизвестную ему запись и разучивал ее прямо на месте в течение нескольких минут. Я бился над поставленной перед собой задачей: как любой новичок-переросток, я пытался перепрыгнуть на следующий доступный уровень и, как любой хороший учитель, Роберт заставлял меня отрабатывать основы. Он научил меня основным мажорным, минорным и блюзовым гаммам и всем стандартным положениям аккордов. Он также набросал мне схемы аккордов к моим любимым песням, например, “Jumpin’ Jack Flash” и “Whole Lotta Love”, и то, что я играл, было моей наградой за недельные упражнения. Обычно я сразу переходил к вознаграждению, и когда на следующий день я появился в музыкальной школе, Роберт понял, что я не выучил свое домашнее задание. Иногда мне нравилось играть так, как будто бы у меня до сих пор была только одна струна. У каждой песни, которая мне нравилась, был свой риф, поэтому играть его вверх и вниз на одной струне было забавно до тех пор, пока мои пальцы не запоминали правильную форму.
Мои принадлежности для BMX покрылись пылью в моем шкафу. Мои друзья интересовались, где я провожу ночи. Однажды я встретился с Дэнни Маккрекен (Danny McCracken), когда возвращался из музыкальной школы, моя гитара болталась за спиной. Он спросил меня, где я пропадал и выиграл ли какие-нибудь гонки. Я ответил, что теперь я стал гитаристом. Он оценивающим взглядом окинул мою потертую шестиструнку и пристально посмотрел мне прямо в глаза. «Правда?» Он настолько смутился, как будто не был уверен в том, что делает или в том, что я ему сказал. Мы молча и напряженно сидели на своих велосипедах целую минуту, а потом попрощались. Больше я его никогда не видел.
Я уважал своего учителя, Роберта, но я наивно не мог разглядеть главную линию между азами, которым он меня учил и песнями Rolling Stones и Led Zeppelin, которые я хотел играть. Все это пришло мне в голову, когда однажды я нашел свое собственное руководство, о котором я расскажу; это был самоучитель, который я нашел на складе дешевого гитарного магазина, он назывался «Как играть на рок-гитаре» (How to play Rock Guitar). В этой книге находились все схемы аккордов, табулатуры и простые соло от таких звезд, как Эрик Клэптон (Eric Clapton), Джонни Винтер (Jonny Winter) и Джими Хендрикс (Jimi Hendrix). Она продавалась вместе с маленькой пластинкой, которая демонстрировала, как правильно играть то, что было описано в книге. Я принес ее домой и посвятил все свое время ее изучению, и однажды у меня получилось подобрать звуки с той маленькой пластинки, также я смог импровизировать и я был сам не свой от счастья. Однажды я услышал себя вместе с образцом, который звучал как рок-н-ролльная лидер-гитара, и это было так, как если бы я нашел чашу Грааля (Holy Grail). Эта книга перевернула мою жизнь, я до сих пор повсюду вожу свой потрепанный экземпляр в чемодане, и с того времени я никогда нигде не видел другого такого. Я искал ее очень долго, но все безрезультатно. Я подозреваю, что существует только одна копия во всем мире, и она ждала того самого дня специально для меня. Эта книга дала мне навыки, и однажды я начал овладевать ими, поэтому я бросил музыкальную школу навсегда.
В тот момент я был «рок-гитаристом», это очень захватило меня и я кое в чем нуждался, поэтому я взял у бабушки взаймы сотню баксов и купил электрогитару. Это была очень дешевая копия Les Paul, выпущенная компанией Memphis Guitars. Меня притягивала эта модель, потому что большинство моих любимых гитаристов играли именно на Les Paul – она олицетворяла рок-гитару для меня. Говорят, что я даже не знаю, кем был Лес Пол (Les Paul); я был не знаком с его возвышенной джазовой игрой и понятия не имел о том, что он был пионером развития электроинструментов, эффектов и записывающей техники. Я не знал, что в последствии буду отдавать предпочтение его марке цельнокорпусных гитар. И я не предполагал, что буду счастлив разделить с ним сцену через много, очень много лет спустя. Нет, тот день был замечательным; думаю, та форма наглядно представляла звуки, которые я хотел сыграть.
Когда я нашел гитару, я нашел себя; она определила меня, стала моей целью. Это был творческий выход, позволивший мне понять себя. Бунт моего возраста неожиданно отошел на второй план, игра на гитаре стала для меня ключевым делом. Я не вел дневники, я не мог выразить свои чувства словами возвышенного стиля, но гитара ясно выражала эмоции. Мне нравилось рисовать; это занятие отключало мозги от реальности, но это не было абсолютным средством выражения моих впечатлений. Обычно я завидовал художникам, которые могли выражать себя через живопись, и только через гитару я пришел к пониманию того, что это замечательное средство самовыражения.
Практикуясь часами повсюду, я нашел путь своего освобождения. Игра вводила меня в транс, успокаивая душу: с моими занятыми руками и упорядоченными мыслями, я обретал спокойствие. Как только я вошел в состав группы, я почувствовал физическое напряжение, играя свою партию; когда играю на сцене, я чувствую себя более комфортно, в чем в любое другое время в моей жизни. Это был подсознательный, эмоциональный уровень, отвечающий за игру, и я стал принадлежать к типу людей, которые, заботятся о внутреннем мире, ничто не могло больше помочь мне запутаться в моих чувствах.
Для меня было революционно обрести голос через гитару в пятнадцать лет. Это был прыжок в моей эволюции; я больше не мог думать ни о чем другом. Я не мог забыть только один момент, который случился двумя годами раньше, когда я впервые разгадал тайну секса. Когда я сделал это, то не думал, что есть что-нибудь лучше секса…до тех пор, пока не начал играть на гитаре. И после этого я понял, что эти два занятия не могут мирно уживаться в моем подростковом мире.
Мою первую девушку звали Мелисса (Melissa). Она была привлекательной пухленькой девушкой с большой грудью, и она была на год младше меня. Ей было двенадцать, а мне тринадцать, когда мы лишили девственности друг друга. По тем стандартам, это не было чем-то из ряда вон выходящим; когда подростки занимались взрослыми делами раньше, чем следовало, но в 1978, мы с нею опережали время: большинство наших сверстников продолжали только целоваться по-французски. Мы оба от природы знали, что нельзя портить хорошие вещи, поэтому мы остались вместе, время от времени, на несколько лет. Поначалу мы встречались в прачечной ее дома, которая находилась на первом этаже с другой стороны здания. Мы занимались оральным сексом; это было ново для нас. Со временем мы переместились в квартиру с одной спальней, которую она делила со своей мамой, Кэролин (Carolyn). К сожалению, однажды, когда мы были вместе, Кэролин вернулась домой раньше, чем обычно, поэтому мне пришлось перелазить через окно в спальне Мелиссы с болтающимися на лодыжках штанами. К счастью, кусты были заброшены.
Отношения между нами очень скоро стали горячими и насыщенными; когда ее мамы не было дома, мы делали это в кровати Мелиссы, а когда она была дома, мы занимались этим на кушетке, после того, как Кэролин засыпала под действием транквилизатора-релаксанта, надеясь на то, что она не проснется и не застукает нас. Разумеется, пытаться дождаться, когда подействует транквилизатор Кэролин, было непросто. Стало легче, когда Мелисса и Кэролин переехали на верхний этаж в квартиру с двумя спальнями, и ее мама смирилась с тем, чем мы там занимались. Она решила, что будет лучше, если мы будем делать это в ее доме, чем где-нибудь еще, и не ругала нас сильно. То, что она согласилась с нами по поводу нашего ненасытного сексуального темперамента, с подростковой точки зрения, сделало ее самой крутой мамой.
Она выкуривала тонны марихуаны и открыто говорила об этом; она просила нас свернуть отличные сигареты с марихуаной и позволила мне остаться с ними и спать в комнате Мелиссы несколько раз в неделю. Моя мама даже не догадывалась о том, что мы прожили вместе все лето. Ее мама не работала, она была очень красивой, стареющей подругой наркодилера, который продавал кокаин, марихуану и ЛСД, и все это он бесплатно и в большом объеме предоставлял нам, а мы, пользуясь этим, попробовали все это прямо дома.
Небоскреб находился на Edinburgh и Willoughby, в двух кварталах западнее Fairfax и в полуквартале южнее Santa Monica Boulevard. Расположение было идеальным – the Laurel Elementary School, которую мы с друзьями посещали, находилась на этой же улице. К тому же, там мы познакомились с Мелиссой. Детская площадка была этаким большим сообществом, каким был квартал, в котором жила Мелисса. Ее соседи представляли собой интересную культурную смесь: молодые геи, старые еврейские семьи, русские, американцы и выходцы из Средней Азии жили вплотную друг с другом. Это было забавно, Leave it to beaver, каждый улыбался, махал рукой и здоровался, но при этом чувствовалось напряжение.
Однажды среди ночи мы с Мелиссой вмазали и слушали музыку с ее мамой, потом перешли улицу, чтобы навестить Wes и Nate, двух геев, живших в единственном доме среди небоскребов, которые располагались в радиусе шести кварталов. У них был огромный двор, наверное, больше акра, и высокий дуб, качавший своей кроной и стряхивающий листья на их площадку. Мы покурили с ними марихуаны, потом пошли на задний двор, где легли под дуб и смотрели на звезды.
В то время я узнал много современной музыки. Я уже упоминал, что мои родители все время слушали музыку; это мое самое нежное воспоминание из детства. Я слушаю всю ее до сих пор, от классических композиторов, которые нравились моему отцу, до легенд шестидесятых и ранних семидесятых, которых любили оба родителя. Тот период был временем расцвета рок-н-ролла. Я постоянно ищу и очень редко нахожу музыку лучше этой. Когда я думаю о том, что имею, более детальный анализ показывает, что это всего лишь переделка других авторов. И в итоге я прихожу к выводу, что лучше слушать the Stones или Aerosmith или что-нибудь еще, и это есть основа для дальнейшего прослушивания.
Но когда мне исполнилось тринадцать, коллекция моих родителей перестала удовлетворять меня. Я интересовался новыми звуками, и находил их бесконечные запасы в доме Мелиссы. Он был тем местом, где я впервые узнал Supertramp, Journey, Styx, April Wine, Foghat и Genesis – но ничего из этого не удовлетворяло моему вкусу. Мама Мелиссы часто слушала Pink Floyd, о которых я узнал от своей мамы, но Кэролин интересовала только хорошая марихуана, а их музыка внезапно стала новым целостным смыслом. Эта квартира была раем для начинающего гитариста: бесплатная дурь, новые мелодии и секс с моей подружкой всю ночь, и все это до того, как я закончил среднюю школу.
Я не думаю, что есть что-нибудь лучше, чем слушать любимую группу живьем.
Я прогулял восьмой и весь девятый класс, путешествуя со Стивеном по Голливуду днем, играя на гитаре в своей комнате и проводя ночи с Мелиссой. Однажды я украл большой магнитофон Panasonic, с верхней загрузкой кассет, и таскал его с собой повсюду, слушая такую музыку, как Ted Nugent, Cheap Trick, Queen, Cream, а также Edgar и Johnny Winter. Я воровал множество кассет каждый день, увлеченный какой-либо группой. Я начал с «живых» альбомов группы, потому что я верю, что это единственный способ решить, заслуживает группа твоего внимания или нет. Если они достаточно хорошо звучали живьем, то я воровал все их альбомы. Я также использовал живые альбомы, чтобы послушать самые лучшие хиты перед тем, как украсть их полный каталог – я был расчетливым. Я до сих пор люблю живые альбомы; как фанат рок-музыки – а я до сих пор ощущаю себя фанатом – я не думаю, что есть что-нибудь лучше, чем слушать любимую группу живьем. Я до сих пор уверен, что лучшие творения моих любимых групп были записаны на их живых альбомах, например, можно упомянуть Live Bootleg Aerosmith, Live at Leeds Who, Get Your Ya Ya’s Out the Rolling Stones или Give The People What They Want Kink. Много лет спустя, я был очень горд, когда Guns N’ Roses записали Live Era; я думаю, он запечатлел несколько великих моментов.
Исключая Мелиссу и Стивена, все мои друзья были намного меня старше. Я познакомился со многими из них благодаря своему велосипеду и со многими на своем дальнейшем пути, потому что обычно получал марихуану из разных источников. Моя мама курила марихуану и была очень либеральна в воспитании: она предпочитала, чтобы я курил марихуану под ее наблюдением, скорее получая мировой опыт. Я отдаю ей должное уважение, она руководствовалась самыми лучшими убеждениями, но она не поняла, что я не только курил дома под ее всевидящим оком, но еще и выращивал некоторую часть ее марихуаны (иногда, чтобы она только немного проросла), чтобы курить или продавать во время моих прогулок. Это был, бесспорно, лучший способ самовыражения и поблагодарить ее за это.
Более взрослые ребята в компаниях, в которых я вращался, имели квартиры, продавали наркотики, ходили на вечеринки и совершенно не думали о развлечении малолеток. Кроме очевидной выгоды, такая окружающая среда позволила мне открыть для себя новые группы, о которых я бы не узнал, если бы не общался с ними. Это была группа серферов и скейтеров, с которой я тусовался и которая повернула меня к Devo, the Police, 999 и очень любимым радиостанциями группам Новой Волны. Среди других членов группы, с которой я тусил, был двадцатилетний долговязый черный парень по имени Кевин (Kevin), который на одной своей вечеринке показал мне первый альбом Cars.
Кевин был старшим братом одного из моих приятелей по велотусовке, парня по имени Keith, который называл меня Solomon Grundy. Я уважал Keith, потому что у него обычно были самые горячие девчонки из Fairfax High School, которые бегали за ним повсюду. Когда мне было тринадцать или четырнадцать и я был полностью занят BMX, этот чувак был на сцене, так здорово, что казался в шаге от совместного более серьезного, взрослого дела. Я до сих пор не понимаю, почему Keith называл меня Solomon Grundy.
В любом случае, музыкальный вкус Кевина вызывал сомнения. Ему нравилось диско, чем оно его привлекало, мы не понимали, но сейчас я догадываюсь, что он так выделялся, потому что это предоставляло ему шанс так обманываться, насколько было возможно – поэтому сейчас я больше уважаю его за это. Это работало, потому что девчонки из его круга и на его вечеринках были горячими и очень разными, и это всегда меня очень интриговало. Стоит сказать, что я не предполагал, что Кевин соберется играть за меня в «новой крутой группе», в то время, пока мы курили марихуану в его комнате на вечеринке той ночью. Я изменил свое сознание посередине первой песни, и в течение второй песни я стал фанатом Элиот Истон (Elliot Easton). Элиот была душой Cars, и это первая их запись, которая полностью накрыла меня. По моему мнению, the Cars были одной из нескольких эффектных групп, пришедших надолго во времена, когда Новая Волна захватила радиоканалы.
Только перед тем, как уйти с той вечеринки, я услышал фрагмент музыки, который серьезно привлек мое внимание. Кто-то включил Rocks Aerosmith на стереосистеме и я услышал только две песни, но этого было достаточно. У них была настоящая энергетика сексуальных гулящих девушек, которую я никогда раньше не слышал. У лидер-гитары было неизвестное звучание, что было присуще мне, это была запись, которую я ждал всю жизнь, чтобы послушать. Я посмотрел обложку альбома перед тем, как отключиться, поэтому я знал, кто это был. Я вспомнил название Aerosmith; четыре года назад, в 1975, у них был только один АМ-радио хит того времени “Walk This Way”. Я включил Rocks снова через неделю или две… но это был самый неподходящий момент.
Я должен снабдить следующую историю рассказом о том, что взаимоотношения всегда сложны, особенно, когда обе половинки очень юные, неопытные и в них бушуют гормоны. Мелисса и я очень заботились друг о друге, но мы часто ругались, обычно это было результатом того, что мое занятие изучением игры на гитаре затмевало мое обязательство проводить время с нею. И в этот особый период мы расстались, и я обратил свой взгляд на некую Laurie. Она была значительно старше, и являлась очень заметной фигурой из числа моих друзей. У Laurie была потрясающая грудь, длинные светло-коричневые волосы, и носила она очень тонкие, обтягивающие майки с глубоким вырезом. Они были настолько прозрачными и узкими, что было очень легко увидеть ее грудь. Как и я, Laurie недавно осталась одна: она рассталась с Рики (Ricky), типичным другом-серфером. Я решил быть с ней; меня не заботило, что она была старше меня на 4 года и не уделяла мне ни минуты внимания. Я знал, что смогу сделать это. Я поговорил с нею, обратил на себя ее внимание, и, наконец, у нас завязался диалог. Она снизила свою бдительность и дала понять мне, что вроде забыла, что несколько недель назад я был ничем, но довольно молодым панком, которого она даже не пыталась запомнить. В конце концов, она даже пригласила меня погулять ночью, когда ее мама уедет из города.
Я припарковал свой велосипед на ее лужайке и поднялся на верхний этаж в ее комнату. Эти года были выше моего понимания крутизны и веселья в то время: у нее были шкафы, увешанные лампочками, рок-плакаты, висевшие повсюду, ее собственное стерео и миллионы пластинок. Мы были под кайфом и я должен был выглядеть круто, поэтому я копался в ее пластинках, чтобы найти что-нибудь, что произвело бы на нее впечатление. Я узнал Rocks с вечеринки Кевина, которая была несколькими неделями ранее, и включил ее, игнорируя тот факт, что она непрерывно крутилась в моем подсознании с того момента, как я услышал те первые две песни. После того как вопли в “Back in the Saddle”, заполнили комнату, я стоял с замиранием сердца; я слушал запись снова и снова, подкошенный вокалистами, полностью игнорируя Laurie. Я забыл и о ней, и о тех затейливых планах, которые были у меня на тот вечер. Через пару часов она потрясла меня за плечо.
«Эй», - сказала она.
«Эй», - ответил я. «Что происходит?»
«Думаю, сейчас тебе следует пойти домой»
«О, да…конечно».
Rocks оказывает на меня такое действие и сегодня по следующим причинам: кричащий вокал, грязные гитары, безжалостная красота – все это блюзовый рок-н-ролл в том значении, в каком его надо играть. Это было нечто о шумном подростковом возрасте Aerosmith, что было безупречным в гармонии с моим внутренним развитием в то время; что я записывал звуки так, как чувствовал. После моей неудачи с Laurie, я увлекся изучением “Back in the Saddle”. Я украл кассету и песенник Aerosmith и слушал песню до тех пор, пока не выучил риффы. Я выучил очень ценный урок в процессе: музыкальные книги не могут объяснить тебе, как правильно играть. У меня был способ чтения музыки, поэтому я хочу сказать, что ноты в песеннике были не такими, как игралось на записи. Это был урок: я часами мучился и не мог сыграть правильно. Поэтому я спрятал книги, пока учился подбирать вещи на слух; и теперь я всегда подбираю на слух любую песню, которую хочу сыграть.
В процессе изучения каждого шага в “Back in the Saddle” я понял, насколько специфична игра Джо (Joe) и Брэда (Brad), и что никто другой не сможет сыграть точно так же, кроме них самих. Имитация оставляет мостик для игрока, чтобы найти его или ее собственное звучание, но она никогда не станет его или ее звучанием: никто не может скопировать своих героев нота в ноту. Гитара – очень личное выражение всего, она должна быть такой – исключительным дополнением игрока.
Во время последнего лета в средней школе я мечтал об уединении, я создал мир по своему усмотрению, это было естественно, так как моя жизнь дома была нестабильна, потому что в течение этого периода мои родители поддерживали очень нерегулярные отношения по причине их развода. Я жил с каждым из них небольшие равные промежутки времени, но ни с одним не чувствовал себя нормально. Я перестал жить с бабушкой в ее кооперативной квартире в Голливуде, в то время как мой младший брат жил с мамой. Разумеется, большую часть времени я спал с Мелиссой.
После отношений с Девидом Боуи, моя мама начала встречаться с талантливым фотографом, которого мы называли “Boyfriend”. Они были вместе около трех лет и в скором времени переехали в квартиру на Cochran off Third рядом с La Brea, где я жил с ними какое-то время. Boyfriend был на десять лет младше Олы; когда мы познакомились с ним, он был восходящей звездой: я помню, как встречал Herb Ritts, Moshe Brakha и многих других знаменитых фотографов и моделей в их квартире. У мамы и Boyfriend были милые бурные отношения, в развитии которых она стала его ассистентом и забросила свою карьеру.
У Boyfriend был потайной уголок в ванной, и к концу их отношений я понял, что там он нюхал кокаин с помощью трубки ночи напролет, пока «работал». И все было бы хорошо, если бы однажды нюхание кокаина внезапно не ворвалось в его жизнь, это продолжало быстро останавливать его карьеру – и привело к разрыву их с мамой отношений. Boyfriend очень мучился, он был жалок, и страдания составляли ему компанию, я не любил его за это (и он знал это), он решил дать мне наркотики на прогулке. Мы нюхали вместе, потом шли к соседям и залазили в чужие гаражи. Обычно мы воровали подержанную мебель, старые игрушки и валявшийся повсюду хлам, выброшенный семьями. Однажды мы нашли красную софу и принесли ее к нам домой; потом мы перекрасили ее в черный и поставили в тесную комнатку. Я не представляю, что подумала Ола, когда проснулась на следующее утро. У меня нет мыслей по этому поводу, потому что она никогда про это не вспоминала. В остальных случаях, после наших приключений, Boyfriend хотел сохранить их, записывая их целое утро, и, я подозреваю, весь день. Я возвращался в свою комнату в 7:30 утра, на часок прикидывался спящим, потом вставал, здоровался с мамой и направлялся в школу, как будто бы отлично выспался ночью.
Моя мама настаивала на том, чтобы я жил с ней и Boyfriend, потому что она не одобряла те обстоятельства, которым я подвергался в папином доме. С того момента, как мой отец привык к их разводу, он переехал в квартиру где жил его друг Miles и группа общих знакомых моих родителей. Это было обычным явлением для всех артистов, которые много пьют, а мой отец менял женщин, как перчатки, поэтому моя мама не считала эту обстановку благоприятной для меня. В то время мой отец познакомился с женщиной по имени Сонни (Sonny), с которой у него был роман. Жизнь не баловала Сонни (Sonny); она потеряла сына в ужасном несчастном случае и считала себя привлекательной, но на самом деле она была нервной. Она проводили много времени вместе с моим отцом, выпивая и занимаясь сексом. Поэтому, когда я жил с мамой, я виделся с отцом только по выходным, но когда это происходило, он всегда готовил для меня что-нибудь интересное: несколько необычных моделей динозавров или что-нибудь техническое, например, управляемый аэроплан, который смастерил из подручных материалов.
Позже, я стал видеть его чаще, когда он переехал в квартиру на Sunset и Gardner, в здание, где находятся квартиры с общей ванной комнатой. Его друг, художник Стив Дуглас (Steve Douglas), жил чуть дальше по коридору. На первом этаже находился гитарный магазин, в который я никак не мог заглянуть. Художественная студия моего отца занимала целую комнату, поэтому он пристроил дополнительную комнатку для того, чтобы спать у дальней стены, и я жил там вместе с ним, когда был в седьмом классе, сразу после того, как бросил John Burroughs Junior High ради воровства частей для BMX – но эту историю не стоит рассказывать. В остальном, в тот короткий период я посещал Le Conte Junior High, причем мой отец уже не водил машину, поэтому я ходил пешком в школу пять миль туда и обратно каждый день.
Я не понимаю, как отец и Стив зарабатывали деньги. Стив, как я уже упоминал ранее, был хорошим художником, но все дни они пьянствовали, а ночами рисовали картины для продажи или разговаривали об искусстве. Одним из моих воспоминаний о том времени является случай, когда я нашел старомодную аптечку Стива, полную винтажного (старого) порно, и однажды он застукал меня за просмотром.
Наши квартиры располагались рядом, поэтому для меня было нормальным прийти к нему в студию, когда мне этого хотелось. Однажды он зашел и застал меня за просмотром его коллекции порножурналов. «Вот что я тебе предлагаю, Сол», - сказал он. «Если ты умудришься стащить эту сумку у меня из-под носа, ты сможешь оставить ее себе. Что думаешь по этому поводу? Я могу быстро передумать, так что тебе лучше быть хорошим». Я улыбнулся ему; у меня уже был план как украсть ее еще до того, как он предложил мне это. Я жил в этом же коридоре – прикинув то, что мне надо было сделать с мировыми правилами воровства, я понял, что это будет не самое сложное дело.
Пару дней спустя я зашел в комнату Стива, чтобы найти там отца, но в то время они были так поглощены беседой, что даже не заметили, как я вошел. Это был отличный момент; я схватил сумку и вышел, спрятав ее на крыше. К сожалению, это была короткая победа: мой отец заставил вернуть сумку, когда Стив понял, что случилось. Было очень обидно; те журналы были классикой.
То был период моего детства, когда я настаивал на том, что мои родители не являются моими родителями, потому что я искренне верил, что меня украли у «настоящих» родителей. Также я часто сбегал. Однажды, когда я готовился к побегу, мой отец решил помочь мне сложить рюкзак, маленькую клетчатую сумку, купленную мне в Англии. Он поинтересовался об этом и был очень дружелюбным, в течение этого разговора он уговорил меня остаться. Этот вид изменения психологии был его характерной чертой, надеюсь, я ее унаследовал, потому что мне нравится применять ее к своим детям.
Я говорил, что моим самым большим приключением был день, когда я отключился на Чертовом Колесе в шестилетнем возрасте. Тогда мы жили на вершине Lookout Mountain Road и всегда ездили вниз в Laurel Canyon, потом вдоль Laurel Canyon на Sunset Boulevard, который тянется две с лишним мили. Я не потерялся, у меня был план: я собирался зайти в магазин игрушек и остаться там до конца жизни. Подозреваю, это был решительный шаг. Конечно, было много случаев, когда я ребенком хотел сбежать из дома, но я не сожалею о том, что был шумным. Если бы это было немного другим, если бы я родился даже на минуту позже, или находился бы в строгом месте в правильное время или наоборот, то не было бы той жизни, которую я прожил и нашел любовь. И такую ситуацию я даже не хочу обсуждать.


Несколько первых абзацев были переведены Paranoid и выложены на форуме ранее. :slash_ani:
Спасибо всем за терпение! ludmila, огромное спасибо за ликвидацию пробелов в знании языков!
Snaiker
Долгожитель форума

Snaiker
Откуда: Москва
Всего сообщений: 551
Рейтинг пользователя: 70


Ссылка


Дата регистрации на форуме:
5 фев. 2008
УРАААААА!!!!!! :thumbup: :yahoo: :dance:

---
Жизнь коротка, потерпи чуть-чуть...
Paranoid
Администратор

Paranoid
Всего сообщений: 2302
Рейтинг пользователя: 126


Ссылка


Дата регистрации на форуме:
27 янв. 2008
Ну что сказать, спасибО!!! :slash_heal: Ещё много нового узнали.
Ответить  Новая тема  
  Вперед>>Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 ... 43 44 45 46 47 48
Печать
Guns N' Roses fans »   Состав Guns N' Roses / Сольное творчество участников »   Перевод Биографии Слэша
RSS
Отправка сообщения
Введите ваш логин:   Зарегистрироваться
Введите ваш пароль:   Забыли?
Заголовок сообщения:
Текст сообщения:

Использование HTML запрещено
Автоматическая детранслитерация выключена

Защитный код (введите цифры, которые вы видите на картинке справа): Включите графику, чтобы увидеть код
Опции отправки:
BoardCode

 

1 посетитель просмотрел эту тему за последние 15 минут
В том числе: 1 гость, 0 скрытых пользователей

Последние RSS
Слэш. Интервью
Играй как Слэш - 4
Играй как Слэш - 3
Играй как Слэш - 2
Играй как Слэш - 1

Самые активные 5 тем RSS
Guns N' Roses news
Motley Crue